Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4

Часть 1


Доктор: Давным-давно, в землях, которые не слишком отличались от наших, жил король. И он был хорошим королём, в эпоху, когда быть хорошим было не в моде. Он был очень, очень мудрым и очень, очень могущественным, но он был также очень, очень старым. Он понял, что как бы ни была велика его мудрость и сила, ему скоро придётся покинуть своё королевство раз и навсегда и совершить путешествие ко внешнему миру бесконечной тьмы. Итак, в канун его отбытия, когда его целители закончили все свои увещевания и его жёны выплакали все слёзы, которые были способны пролить их глаза, он подозвал своего сына и наследника к себе. «Всё, что ты видишь, в твоём распоряжении», — сказал он. «Но имей в виду, что лучшие рабы — те, кто до сих пор верят в то, что имеют долю свободы. Играй роль тирана, но помни, что ты должен вселять любовь так же, как и страх». Тем не менее, сына не заботили его слова, и когда труп с большой пышностью и фейерверками был отправлен в запредельное царство тьмы, новый король решил расширить пределы своей власти. Он собрал всех людей перед собой и сказал, что каждая их мысль должна соответствовать его мысли. Не должно существовать другой воли, кроме его. И люди, так как они были людьми, согласились. А те, кто этого не сделал, исчезли в ночи, и их семьи вскоре научились притворяться, что их никогда не существовало. Но всё же король был недоволен, так что он приказал всем животным в своём королевстве подчиняться ему. Лошади должны лаять, собаки должны мяукать, рыбы должны летать от дерева к дереву в точности, как он этого желает. И животные, так как они были животными, согласились. Нескольких свиней всё же пришлось забить, но никто не возражал, ведь на вкус они были хороши. А кошкам пришлось уйти, потому что никто не мог ничего приказать кошке. Но вскоре люди и животные зажили в идеальной гармонии, зажили точно так, как желал их повелитель.
Чарли: О, нет. Доктор? Доктор, где ты? Ты здесь? Дверь. Не могу... Доктор, пожалуйста. Что-то не так с ТАРДИС. Возможно, всё не так с ТАРДИС. Доктор, дверь заклинило. Я не могу войти.
Доктор: Дверь не заклинило.
Чарли: Доктор!
Доктор: Ты не можешь открыть дверь, потому что за ней больше ничего нет. Понимаешь? Там ничего нет.
Чарли: Что ты делаешь на полу? Ты ранен? Я не заметила тебя здесь.
Доктор: Конечно не заметила. В этом и была идея. Я прячусь.
Чарли: О, понятно.
Доктор: Залезай под консоль ко мне, чтобы ты тоже могла прятаться.
Чарли: Лучше?
Доктор: Да.
Чарли: Доктор, от чего ты... мы прячемся?
Доктор: От того, что за дверями.
Чарли: Ты сказал, что за дверями ничего.
Доктор: Ничего. Именно. И, между нами, я прячусь и от многих других вещей.
Чарли: От чего-то другого, кроме ничего.
Доктор: От неизбежных вещей. Боли, страха, смерти. И правда, глупо, учитывая, что они неизбежны. Возможно, я должен был это сделать, столкнуться с ними раз и навсегда. Перестать прятаться за консолью этой моей изношенной ТАРДИС. Перестать убегать все мои жизни. Но что тогда? Это и есть проблема, правда? Что мне тогда делать? Извини, это только пришло мне в голову: я прячусь здесь от столь многих ничего и чего-то, и я до сих пор не знаю, стоит ли мне прятаться также и от тебя. Кто ты?
Чарли: Доктор, ты знаешь меня. Я Чарли.
Доктор: Чарли?
Чарли: Да... Ты помнишь?
Доктор: Чушь!
Чарли: Что?
Доктор: Чарли в безопасности, я знаю это.
Чарли: Это я, Доктор.
Доктор: Нет, Чарли бы не предала меня. Она не предала бы меня так! Ох!
Чарли: Доктор!
Доктор: Ой! Чарли, это больно.
Чарли: Что это? Что я могу сделать?
Доктор: Мои чувства сгорают во мне. Ох, как вы можете так жить?
Чарли: Доктор, возьми меня за руку. Расскажи мне. Расскажи мне, что происходит!
Доктор: У вас... у вас пять чувств, да? Зрение, слух, вкус, обоняние, осязание.
Чарли: Да.
Доктор: У повелителя времени их намного больше, и все относятся к ощущению времени. Наши отношения со Временем уникальны. Для нас время не просто проходит, мы можем видеть его, пробовать его. Всё это исчезло. Это как если бы я ослеп.
Чарли: Кто делает это с тобой? Как мы можем остановить это?
Доктор: Ничто этого со мной не делает, и ничто не может это остановить. Дело в этой новой вселенной. Время работает здесь по-другому. Здесь не может быть никаких повелителей времени. Здесь нет Времени, которым можно было бы повелевать. Момент случился, а затем прошёл навсегда. Часы, минуты, секунды - они здесь проносятся мимо. Ничто не может их замедлить или ухватиться за них. Они настигают, а затем теряются. Вот сейчас один прошёл. И ещё, и ещё.
Чарли: Это как мы, простые люди, всегда испытываем время.
Доктор: Я знаю. Как вы можете так жить? Все возможности. Мы должны быстрее заполнять эти секунды. Мы никогда не получим второго шанса. Всё впустую. Эти секунды ушли навсегда. В чём смысл заполнять их? Всё временно. Только воспоминания остаются, а потом исчезают и они. Как вы можете вот так жить? Почему это не сводит вас с ума?
Чарли: Это не так плохо. Я имею в виду, ты привыкнешь к этому.
Доктор: Ты так думаешь?
Чарли: Да. Со временем.
Доктор: ТАРДИС тоже это чувствует. В этой вселенной для неё нет места. Машина времени и повелитель времени. Как излишне. Как ничтожно.
Чарли: Доктор, смотри. Дверь!
Доктор: Оно прорывается внутрь.
Чарли: Темнота. Просто темнота. Что это?
Доктор: Я сказал тебе, вообще ничего. У ТАРДИС больше нет цели. Её пожирает забвение. Знаешь, этот мой корабль когда-то был огромным. Красивым судном она была, охватывающим измерения.
Чарли: Доктор, конечно я знаю. Я Чарли!
Доктор: Это были лучшие деньки, а, старушка? Сейчас всё сводится на нет. Становится меньше с каждой секундой, пока не останется лишь ничто.
Чарли: Подожди, ты говоришь, что консольная комната — это всё, что осталось от ТАРДИС?
Доктор: Даже не вся консольная комната. Посмотри на тени, растущие всё больше и больше, теряющиеся в темноте. Смотри, ещё одна часть исчезла.
Чарли: Ты не можешь просто сидеть на полу и смотреть, как это происходит! Доктор?
Доктор: Ты совершенно права.
Чарли: Слава Богу.
Доктор: Я встану и буду смотреть на это. Капитан тонет вместе со своим кораблём.
Чарли: Доктор! Я отказываюсь верить в то, что ты сдался вот так просто. Ты так не поступаешь. Мы могли бы... покинуть ТАРДИС и пойти...
Доктор: Покинуть ТАРДИС? Но там целая новая вселенная!
Чарли: Именно. Ты не хочешь узнать, как она выглядит? Не хочешь исследовать её?
Доктор: Поздно. Слишком много темноты. Мы не сможем достичь дверей наружу.
Чарли: Нет! Возьми меня за руку. Я найду путь сквозь это, я уверена. Доктор!
Доктор: Кто знает? Кто знает, что вселенная там лучше, чем здесь, в темноте?
Чарли: Доктор, ты должен пойти со мной, сейчас.
Доктор: Это я убегал все эти годы, это я обманывал столь много раз. Кто знает, будут ли там приключения лучше?
Чарли: ТАРДИС, она открывает для нас двери! Она даёт нам шанс на спасение. Возьми меня за руку.
Доктор: Я не знаю, что делать.
Чарли: Там свет, Доктор! Смотри на него.
Доктор: Я не могу отвести свои глаза от темноты...
Чарли: Док... Доктор!
Доктор: Чарли? Чарли, где ты? О, пожалуйста, пожалуйста, помоги мне! Пожалуйста, помоги мне!
Чарли: Возьми меня за руку.
Доктор: Да!
Чарли: Возьми. Быстрее. А! Доктор!
Доктор: Всё в порядке.
Чарли: Я не могу видеть! Слишком ярко!
Доктор: Закрой глаза.
Чарли: Не помогает. Свет по-прежнему проникает внутрь. Я не могу понять, открыты мои глаза или закрыты. Доктор, я не могу понять, открыты они, или закрыты!
Доктор: Чарли, успокойся. Мне нужно, чтобы ты успокоилась.
Чарли: Я не могу видеть. Это больно!
Доктор: Тсс, тсс. Нет, нет, не больно. Это твоё тело пытается справиться с внезапной яркостью. Оно устанавливает тебе защиту, но ты в порядке, Чарли. Ты в порядке. Иди ко мне, Чарли.
Чарли: Я не знаю, где ты.
Доктор: Я с тобой. Подойди поближе. Слушай мой голос.
Чарли: Я не могу найти тебя, Доктор.
Доктор: Глубокий вдох. Давай, глубокий вдох. Хорошая девочка. И ещё раз. Ты в полной безопасности, если спокойна.
Чарли: Да, я спокойна.
Доктор: Хорошо. Иди ко мне, Чарли. Иди на мой голос. Вот так.
Чарли: О, Доктор.
Доктор: Я держу тебя. Вот так.
Чарли: Мы должны уйти отсюда. Ты был прав, мы должны вернуться к ТАРДИС.
Доктор: Я боюсь, что нет.
Чарли: Куда она пропала?
Доктор: Это больше не имеет значения. Больше никаких вторых шансов, не в этой вселенной. Секунда за секундой, время уходит, и теперь нет возможности повернуть его вспять.
Чарли: Но если бы мы просто могли вернуться внутрь, снова попытаться взлететь.
Доктор: Нет. Ты приняла решение за нас обоих, и сейчас нам нужно принять последствия этого.
Чарли: Доктор?
Доктор: Пошли. Как раз ты была той, кто хотела посмотреть, что нам может предложить эта новая вселенная. Узнаем ли мы?
Чарли: Куда мы идём?
Доктор: Шагать одной ногой за другой — вот всё, что мы можем.
Чарли: Доктор, должны ли мы идти так быстро?
Доктор: Чем быстрее мы идём, тем быстрее придём туда, куда мы идём. Всё логично.
Чарли: Но раз мы ничего не можем разглядеть, будет ли это безопасно? Доктор?
Доктор: Что ещё?
Чарли: Может ли свет исчезнуть в какой-то момент?
Доктор: Возможно. Кто знает?
Чарли: Просто... Я не думаю, что смогу долго это выносить.
Доктор: Я думаю, можно рассмотреть вероятность того, что мы никогда не сможем что-либо увидеть.
Чарли: Что ты имеешь в виду?
Доктор: Что наши глаза просто не способны справиться с этой вселенной. Она может работать на визуальных стимулах столь тонких, какие мы не можем оценить. Подобно собачьему свистку, который звучит за пределами диапазона человеческого уха.
Чарли: То есть ты говоришь, что мои глаза никогда не смогут сфокусироваться? Ничего, кроме этого света, блокирующего всё остальное?
Доктор: Возможно. Я не знаю. Но раз наши тела не были разработаны для жизни в этой среде обитания, я думаю, мы едва ли должны удивляться тому, что они не в лучшем состоянии. Есть одна вещь, которой мы можем себя утешить. Только одна вещь.
Чарли: И что это?
Доктор: Мы не мертвы.
Чарли: Потрясающе.
Доктор: Или, по крайней мере, пока. Нельзя не учитывать все варианты. Я имею в виду, к примеру, каковы наши шансы, что в этой вселенной окажется достаточно кислорода? Ты нормально дышишь?
Чарли: Да, спасибо.
Доктор: А, но ты уверена? Что, если ты вдыхаешь то, что только поверхностно напоминает кислород? Твои лёгкие делают всё, чтобы приспособиться к нему. Они пытаются взять от него всё, что могут, чтобы ты прожила хотя бы ещё немного, но не справляются.
Чарли: Доктор!
Доктор: Но это всё может быть сизифов труд, если это не кислород, а газ, с которым твоё тело никогда не сталкивалось, никогда не должно было столкнуться. И медленно, но верно, с каждым вздохом он разрушает твоё тело.
Чарли: Доктор, пожалуйста, прекрати!
Доктор: Можешь расслабиться. Это кислород. Я-то знаю. Нам повезло. Но каковы были шансы?
Чарли: Никогда больше так меня не пугай!
Доктор: Мы больше не можем принимать всё как должное. Какой запах ты чувствуешь?
Чарли: Запах?
Доктор: Давай, принюхайся.
Чарли: Ты думаешь, это безопасно?
Доктор: Не имею ни малейшего понятия, но мне любопытно. Ну?
Чарли: Я не знаю.
Доктор: Опиши мне, в деталях.
Чарли: Ну, я думаю, тут немного пыльно.
Доктор: Пыльно, да?
Чарли: Да, только очень трудно уловить. Нет, подожди. Становится сильнее. Да. О, это щекочет мой нос. Воздух кажется немного затхлым. Тут наверняка плесень.
Доктор: Пыльно и затхло. Боже мой.
Чарли: Не очень приятно, так или иначе.
Доктор: Не можешь уловить запах фруктового торта, охлаждающегося на кухне?
Чарли: Что? Подожди.
Доктор: С лёгким оттенком апельсиновой корки и выжатым лимоном. Свежим.
Чарли: Свежий. Да, точно! Что это, Доктор? Где мы?
Доктор: Сказать тебе, какой запах я чувствую? Абсолютно никакой. Ничегошеньки.
Чарли: Но ты сказал...
Доктор: Здесь ничем не пахнет, но твой мозг не может принять это. Он упирается и пытается заполнить пробелы, потому что не должно быть никаких пробелов. Он оказался в мире, полном разных ничего, в то время как его работа — воспринимать что-то, будь то пыль, или апельсиновая корка, полные лёгкие свежего воздуха или ослепительно яркий свет. Ты можешь дотронуться до чего-нибудь?
Чарли: Хм... Здесь стена. Кажется, она неровная.
Доктор: Нет, до чего ты можешь дотронуться?
Чарли: Чувствуется, что она гладкая, как стекло.
Доктор: Нет. До чего ты можешь дотронуться?
Чарли: До твоей руки. Я держу тебя за руку.
Доктор: Хорошо.
Чарли: И это всё, в чём я могу быть уверена.
Доктор: Я — всё, что у тебя есть в мире.
Чарли: Мы оба — всё, что есть у друг друга.
Доктор: Да, возможно. Да.
Чарли: Подожди... Ты слышишь это?
Доктор: То, что мы оба разделяем эту иллюзию, не делает её менее иллюзорной.
Чарли: Но ты это слышишь, правда?
Доктор: Да...
Чарли: Это ТАРДИС!
Доктор: Не может быть. ТАРДИС мертва.
Чарли: Это ТАРДИС. Слушай. Звучит так, будто она материализуется рядом.
Доктор: Не отпускай мою руку, Чарли.
Чарли: Пошли, Доктор.
Доктор: Чарли, осторожней. Мы не знаем, что...
Чарли: Ой!
Доктор: Чарли!
Чарли: О, я в порядке. Просто упала на что-то. Доктор, я начинаю видеть!
Доктор: Это может быть очередной иллюзией, но мои глаза...
Чарли: Яркость, она исчезает! Немного, но достаточно. Доктор, ТАРДИС возвращает нам зрение!
Доктор: Если это ТАРДИС.
Чарли: Всё ещё трудно видеть, но есть формы. Доктор, на что я упала... Я думаю, это тело.
Доктор: Дай мне посмотреть.
Чарли: Тебе нужно встать поближе. Трудно разобрать что-либо. Оно мертво?
Доктор: Очень. Но если оно когда-либо жило — это чудо. Посмотри на него.
Чарли: Не похоже ни на что, что я когда-либо видела.
Доктор: Организм гораздо проще, чем те, к каким мы привыкли. Смотри: незащищённое сердце, оболочка. Нет конечностей, больше напоминает ложноножку.
Чарли: Что-то вроде амёбы?
Доктор: Но такого размера. Не представляю условий, в которых оно могло бы жить. Определённо не в тех, в которых могли бы жить мы.
Голос: Помоги.
Чарли: Доктор, оно пытается говорить!
Доктор: Невозможно. У него едва развита примитивная нервная система, не говоря уже о средствах для освоения речи.
Голос: Помоги.
Чарли: Кто ты? Мы хотим помочь!
Голос: Помоги.
Чарли: Да, да, мы сделаем всё возможное!
Голос: Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Помоги. Помоги.
Чарли: Доктор?
Доктор: Я не знаю.
Голос: ПОЖААААААААААААЛУЙСТА, ПОМОГИИИИИИИИИИИИИ МНЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ.
Чарли: Доктор!
Доктор: Существо, оно разрывается на части!
Чарли: Может быть, оно разлагается?
Доктор: Так быстро? Ну, кто знает, что здесь возможно, но, мне кажется, что его что-то грызёт.
Чарли: Но что? Я ничего не вижу.
Доктор: Нет. Тревожно, правда?
Чарли: А! Яркость вернулась.
Доктор: А сейчас здесь вообще не на что смотреть.
Чарли: О, помоги мне, пожалуйста.
Доктор: Да, конечно. Сюда.
Чарли: Спасибо.
Доктор: Иди вперёд, перешагни останки.
Чарли: Да, хорошая идея.
Доктор: Не через столь многое уже и осталось перешагивать...
Чарли: Нет. Что мы будем делать?
Доктор: Делать? Что дало тебе идею того, что мы вообще можем что-нибудь делать?
Чарли: Нам нужен план.
Доктор: План.
Чарли: Да. Это амёбное существо, оно просило нас о помощи, и это мы и сделаем. Мы выясним, что убивает его вид, и остановим это.
Доктор: О, да.
Чарли: Затем мы найдём ТАРДИС. Она вернётся к нам. Она уже пыталась добраться до нас. Может быть, она сумела изгнать ту темноту, что мы видели.
Доктор: Забвение.
Чарли: Да. Она нашла способ обойти это, и, я не знаю, пытается появиться снова, чтобы забрать нас. Итак, мы здесь всё выяснили: вернуть вещи на круги своя, а затем улететь. Найти какое-нибудь другое место, где будет менее ярко. Как всё это звучит?
Доктор: Смехотворно.
Чарли: Слушай, я готова признать, что план идёт не совсем так, как хотелось бы. Есть и усталость, и путаница, и, да, ужас, если ты действительно хочешь знать. Но я, по крайней мере, стараюсь изо всех сил. Стараюсь сохранить позитивный настрой.
Доктор: Браво, Чарли. Только есть одна важная вещь, которую ты проморгала.
Чарли: И какая?
Доктор: Мы умрём здесь.
Чарли: Что?
Доктор: Мы умрём в этой вселенной. Понимаешь? Мы умрём здесь.
Чарли: Но, Доктор...
Доктор: Послушай меня. Нет никакого спасения. Не в этот раз. Никакого выхода. Рано или поздно. Более вероятно, рано, так как продолжение нашего существования весьма неправдоподобно, и возлагать какие-то надежды на обратное было бы не совсем справедливым. Рано или поздно мы погибнем в мире, в котором мы не имеем никакого значения. Где вообще не подразумевалось наше существование. Где ничего нам нельзя ни потрогать, ни увидеть, ни почувствовать. В мире, в котором никогда не будет даже малейшего понятия, когда мы умрём, о наших бесполезных мёртвых телах.
Чарли: Пожалуйста, не надо. Ну, что бы ни случилось, по крайней мере, мы будем вместе.
Доктор: Вместе?
Чарли: Чтобы мы могли наполнить друг друга смыслом. Я пришла сюда. Я пришла сюда ради тебя. Я пришла сюда, чтобы быть с тобой.
Доктор: Глупая маленькая девочка. Ты думаешь, я хочу, чтобы ты была здесь?
Чарли: Доктор!
Доктор: Если я умру, я хочу умереть в одиночестве. Это было, как я думал, последнее решение, которое я когда-либо приму. Которое я смогу когда-либо принять. Которое я был в полном праве принять. Чарли, после всех этих лет у меня должно быть право решать. Это маленькое последнее достоинство. Но вот ты тут. Ты предала меня. Даже это было отнято у меня.
Чарли: Но я люблю тебя.
Доктор: Чарли, вернись!
Чарли: Оставь меня в покое.
Доктор: Ты заблудишься! Вернись, пожалуйста! Пожалуйста. Следуй за звуком моего голоса.
Чарли: А какая тебе разница?
Доктор: Я не обижу тебя. Я не имел в виду... Слушай, я напуган так же, как ты.
Чарли: Правда?
Доктор: Больше, чем когда-либо в жизнях. Следуй за моим голосом. Вот, вот так. Возьми мою руку.
Чарли: Ты действительно думаешь то, что сказал?
Доктор: Чарли...
Чарли: Думаешь?
Доктор: Да. Прости. Но ты сейчас здесь. Возьми меня за руку, пожалуйста.
Чарли: Хорошо.
Доктор: Спасибо.
Чарли: И что сейчас?
Доктор: Мы должны продолжать идти, дальше и дальше, вместе, в этот свет. У нас нет выбора.

Часть 2


Доктор: Каждое живое существо повиновалось своему королю, исполняя всё, что он пожелает, до мельчайших деталей, иногда даже до того, как он узнавал, что хотел этого. И всё же король был недоволен. Живые существа были лишь малой частью того, что находилось под его подчинением. Итак, он отдал дальнейшие приказы. Он поручил волнам врезаться в берег только тогда, когда он разрешит. Он поручил ветру не дуть, а всасывать. Время должно было идти не вперёд, а назад или в сторону. Ушли годы на то, чтобы их убедить. Солдаты рубили по волнам, пока их мечи не напитались кровью волн. Ветер и Время были заперты в глубоких подземельях, пока, изголодавшись, они не сдались. Король управлял стихиями, но до сих пор был недоволен. Был один подчинённый, который до сих пор не был в его власти. Музыка. Как же король ненавидел музыку. Отказываясь быть ограниченной, отказываясь покоряться, небольшая вспышка речитатива без разрешения расцветала в фугу, или кантата вырывалась в полноценную ораторию в ночи. «Хоть кто-нибудь избавит меня от этих беспокойных мелодий?» — закричал он, и милиция, теперь обученная подчиняться его малейшим побуждениям, вняла его слову. И они схватили музыку, каждую четвертную ноту и половинную, каждую двойную целую и совершенно невинную целую, и вышвырнули их из королевства. Их бросили во внешнем мире бесконечной тьмы, и музыка была изгнана навсегда. Наконец у короля была его собственная вселенная. Она была его и больше ничья. Он был счастлив, и никто не смел сказать ему, что он изгнал единственное средство, с помощью которого он бы мог выразить это чувство.
(Чарли напевает «Братца Якова»)
Доктор: Чарли, прекрати это, пожалуйста.
Чарли: О, прости.
Доктор: Всё в порядке.
Чарли: Я всего лишь напевала, чтобы не идти в полной тишине. Доктор? Просто для того, чтобы поддерживать себя. Ты со мной уже лет сто не говорил! И я не понимаю, почему. Доктор! Я что-то не так сделала? О, прекрасно. Я просто не могу вынести это... молчание между нами! Мы через столь многое прошли, и мы всегда были в состоянии разговаривать друг с другом. О, мы не можем видеть, продолжаем идти и идти, и мы не знаем, куда идём. Мне страшно. Честно, Доктор, мне страшно. Всё, что я могу — это слушать, и здесь нечего слушать, потому что ты со мной не разговариваешь! Что ж, извини, но если ты не собираешься разговаривать со мной, то я просто буду продолжать напевать, и я говорю абсолютно серьёзно.
Доктор: Сколько времени прошло с тех пор, как я с тобой разговаривал, как думаешь?
Чарли: Лет сто, я говорила.
Доктор: А точное время? Несколько минут? Часов?
Чарли: Ну, я не знаю.
Доктор: Давай, подумай.
Чарли: Полчаса, может быть? Доктор?
Доктор: Интересно.
Чарли: И это всё? Это всё, что ты собирался сказать?
Доктор: Тридцать два часа и четырнадцать минут.
Чарли: Что?
Доктор: Сенсорная депривация. Как ты сказала, ты ничего не можешь, кроме как слушать. Все твои остальные чувства выключены, и твой мозг, соответственно, отключается. Ты знаешь, что мы не разговаривали какое-то время, но ты по-прежнему сжимаешь этот промежуток к получасу.
Чарли: Мы шли, не останавливаясь, в течение тридцати двух часов?
Доктор: О, гораздо больше. Я сказал, что мы только не разговаривали тридцать два часа. Догадываюсь, что мы идём без остановки вот уже больше половины недели.
Чарли: Этого не может быть! Не чувствуется, что так долго. Доктор? Я бы знала, правда?
Доктор: Скажи, ты чувствуешь усталость?
Чарли: Нет.
Доктор: Голод? Жажду?
Чарли: Я даже не думала об этом. Всё нормально.
Доктор: И ты всё ещё не можешь уловить никакой запах, или прикоснуться к чему-нибудь?
Чарли: Нет. Ничего. Я не чувствую твою руку. Доктор, ты всё ещё меня держишь за руку?
Доктор: Спокойно, я всё ещё держу тебя. Сейчас сдавлю немного. Вот. Почувствовала?
Чарли: Да, чуть-чуть. Можешь сдавить сильнее, если хочешь.
Доктор: Боюсь, что нет. Я и так давлю изо всех сил.
Чарли: Но я едва могу почувствовать это.
Доктор: Ты должна признать, что это захватывающе. Те средства, с помощью которых мы измеряем, оцениваем, судим что-либо, всё, что даёт нам хоть какое-либо представление о чём-то, всё исчезает. Любопытно, какими хрупкими мы оказываемся.
Чарли: Любопытно? Я в ужасе!
Доктор: Не волнуйся. Я осмелюсь сказать, что даже наша способность чувствовать страх исчезнет в конце концов.
Чарли: Но ты всё равно можешь спасти нас, правда?
Доктор: Боюсь, нет. Мои чувства ещё слабее, чем твои. Я перестал ощущать твою руку очень давно. Пять часов и двадцать восемь минут, если быть точным.
Чарли: Но твой мозг всё ещё не отключается. Ты всё ещё можешь сказать время, всё ещё можешь провести нас сквозь это.
Доктор: Если я иду с нормальной скоростью, мои сердца бьются с частотой в десять ударов в минуту. Если я достаточно сконцентрирован, при идеальной тишине я могу посчитать их.
Чарли: Так вот почему ты со мной не говорил. Я думала, ты дуешься.
Доктор: Чарли, я хоть когда-нибудь вообще дуюсь?
Чарли: Я думала, ты злишься на меня, и не знала почему. Ты же не злишься на меня, да, Доктор? Доктор, прошу, у меня никого, кроме тебя, не осталось. Мне нужно, чтобы ты был со мной нормальным, иначе я не выдержу. Я не думаю, что смогу выдержать.
Доктор: Интересно, как скоро мы насовсем потеряем наши чувства? Может, мне посчитать удары моих сердец и выяснить?
Чарли: Доктор!
Доктор: Я тебя не просил идти сюда. Помни это.
Чарли: Я не могла бросить тебя после всего, что ты для меня сделал.
Доктор: Знаешь, я тут подумал, что мы ошиблись тогда, решив пойти на свет, а не во тьму.
Чарли: Ты же сказал, там было забвение, там была смерть.
Доктор: Может, я ошибся. Кто знает? По крайней мере, есть над чем поразмыслить.
Чарли: Ты сказал, мы умрём тут.
Доктор: Да. Должен сказать, продолжение нашего существование кажется мне тщетным. В нём совершенно нет смысла.
Чарли: Да, это цепляние за жизнь вопреки всему слегка раздражает.
Доктор: А ведь так и есть, да? Это будет меня ужасно беспокоить, пока я не выясню. Или пока не умру, смотря что произойдёт раньше.
Чарли: Я поначалу думала, что не справлюсь. Ни зрения, ни вкуса. Но я ошибалась. Это едва ли жизнь, хотя лучше, чем никакой жизни вообще.
Доктор: Ну, как по мне, тут есть два варианта. Либо мы мертвы и это всё часть наваждения, которое мы почувствовали, покидая ТАРДИС...
Чарли: Мы умерли, но никто не сказал нашим телам перестать двигаться?
Доктор: Именно, как безголовые курицы, бегающие по двору фермы.
Чарли: А второй вариант?
Доктор: Что-то сохраняет нам жизнь. Это должно быть целенаправленно. Шансы того, что мы могли попасть в условия, столь нам подходящие, слишком малы, чтобы обращать на них внимание.
Чарли: Я предпочитаю второй вариант.
Доктор: Правда? Я не так уверен. Что-то из другой вселенной, крадущее у нас всё, что позволяет нам чувствовать себя живыми, и предлагающее нам какую-то уценённую пародию в этом месте? Я совершенно не уверен. Мёртвые хотя бы в курсе своего положения.
Чарли: Слушай, что бы это ни было, смерть или уценённая жизнь, как ты её называешь, пока ты здесь, пока мы можем противостоять этому вместе, я принимаю это. Я всем тебе обязана, Доктор.
Доктор: Давай. Мы уже долго стоим на месте. Пойдём дальше, доберёмся туда, куда мы идём.
Чарли: Думаешь, есть куда добираться?
Доктор: Давай выясним.
Чарли: Вместе, помнишь?
Доктор: Да, Чарли, я думаю, нам лучше идти в тишине некоторое время.
Чарли: О, тебе снова нужно сконцентрироваться?
Доктор: Я просто, я просто не думаю, что мне есть что тебе сказать. Пойдём.
(Чарли напевает «Братца Якова».)
Доктор: Чарли, я же просил прекратить.
Чарли: Это не я.
(Песня продолжается.)
Доктор: О. Понимаю. Привет. Я Доктор, а это моя подруга Чарли. Ох, не останавливайся, пожалуйста, пожалуйста. Нет, мы не хотели тебя пугать. Мы тебе не навредим.
Чарли: Мы в любом случае не сможем. Мы ничего не видим и не чувствуем.
Доктор: Как сказала моя подруга, мы полностью на твоей милости. Факт, который я не слишком хотел разглашать.
Чарли: Прости.
Доктор: Не будь я убеждён, что ты не понимаешь ни слова из того, что мы говорим. Давай, вернись к нам. Останься с нами.
Доктор: Вот так, вот так. Правильно. Братец Яков, очаровательная мелодия. Я полагаю, в этой вашей вселенной это хит?
Чарли: Доктор, что ты делаешь?
Доктор: Я не уверен, но оно нам отвечает. Слушай.
Доктор: Ты же видишь, что мы не хотим тебе зла?
Чарли: Ты уверен?
Доктор: Привет, ты ещё там? Я думал, мы неплохо общаемся.
Голос: Помоги мне.
Доктор: А, вот ты где. Превосходно.
Голос: Помоги мне.
Чарли: Как мы можем помочь? Чего ты хочешь?
Голос: Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне.
Чарли: Мы хотим помочь тебе.
Голос: Помочь тебе. Помочь тебе.
Доктор: Оно просто берёт слова, которые мы сказали, и повторяет как попугай.
Голос: Помочь тебе. Помочь тебе. Помочь тебе. Помочь тебе. Помочь тебе. Помочь тебе.
Доктор: Ты не знаешь, что такое помощь.
Голос: Помоги мне.
Чарли: Доктор!
Доктор: Да, прекрасно. Этого достаточно. Ты пугаешь Чарли. Ты пугаешь меня, чего уж там.
Голос Доктора: Я с тобой. Подойди поближе. Слушай мой голос.
Голос Чарли: Я не могу найти тебя, Доктор. Мне больно.
Чарли: Что оно хочет сказать?
Голос Чарли: Я с тобой. Подойди поближе. Слушай мой голос. Я не могу найти тебя, Доктор. Мне больно.
Чарли: Что ты хочешь сказать?
Голос Доктора: Глупая маленькая девочка. Ты думаешь, я хочу, чтобы ты была здесь? Глупая маленькая. Я с тобой. Слушай мой. Помоги мне. Глупая. Я с тобой. Слушай. Помоги. Глупая. С тобой. Слушай. Помоги. Помоги.
Чарли: О, это становится бессмысленно.
Голос Доктора: Глупая маленькая девочка. Помоги. Помоги.
Доктор: Не обращай внимания на слова. Важны не слова, оно общается с нами только звуком, интонацией.
Голос Чарли: Глупая. Помоги.
Голос Доктора: Маленькая девочка. Помоги.
Доктор: Слушай, когда я говорил в последний раз, это звучало как вопрос.
Чарли: Это имеет смысл?
Доктор: Даже на Земле есть языки, в которых смысл передаётся не словами, а тоном голоса, с которым они произносятся.
Голос Доктора: Глупая маленькая девочка. Помоги. Помоги.
Доктор: Определённо какой-то вопрос. Думаю, мы продвинулись.
Чарли: Но что оно у нас спрашивает?
Доктор: Я не сказал, что мы продвинулись сильно.
Голос Доктора: Помоги. Глупая. Как я думал. Последнее достоинство. Помоги мне.
Голос Чарли: Люблю тебя.
Голос Доктора: Умрём. Мы тут.
Голос Чарли: Люблю тебя.
Голос Доктора: Умрём тут.
Голос Чарли: Люблю.
Голос Доктора: Умрём.
Голос Чарли: Люблю.
Голос Доктора: Нет выхода. Умрём. Не в этот раз. Умрём. Умрём.
Голос Чарли: Но я люблю тебя. Я люблю тебя. Но я люблю тебя. Но я люблю тебя. Но я люблю тебя. Но я люблю тебя. Но я люблю тебя. Но я люблю тебя.
Чарли: Заставь его замолчать!
Голос Доктора: Но я люблю тебя. Но я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю. Люблю. Тебя.
Чарли: Оно ушло?
Доктор: Возможно. А может, оно так и стоит перед нами и молчит. Мы не узнаем. Но кажется, оно больше не пытается общаться.
Чарли: Может, это одна из тех амёб, что мы видели раньше.
Доктор: Или то, что её убило.
Чарли: Но не похоже, чтобы оно хотело нам навредить.
Доктор: Нет. Оно просто вполне буквально снимает слова с наших языков. Интересно, что оно выбирает моменты, когда мы были наиболее эмоциональны. Например, этот довольно неловкий момент, когда ты сказала, что любишь меня.
Чарли: Доктор.
Доктор: Но я люблю тебя, как думаешь?
Чарли: Вот что это для тебя значит?
Доктор: Или я ошибаюсь? Мне показалось, в том, как ты это сказала, было очень много эмоций.
Чарли: Да, было.
Доктор: Вот видишь, как я и думал. Важны не слова, важен тембр голоса. Это модуляция, мелодия, если угодно. Оно понимает не значение, а силу за ним. Ты могла сказать «я люблю тебя». Могла с таким же успехом сказать «передай соль», если бы вложила в это столько же страсти.
Чарли: Но я не сказала «передай соль». Я сказала, что люблю тебя.
Доктор: Ну да, я знаю, «но я люблю тебя», повторяется раз за разом без малейшего представления о том, что это значит.
Чарли: Тобой?
Доктор: Что?
Чарли: Я люблю тебя, Доктор.
Доктор: Думаю, ты упускаешь мою мысль.
Чарли: Думаешь? А я думаю, это ты упускаешь мою мысль. Что странно, учитывая, что её прямее не выразить.
Доктор: О, ты хочешь поговорить об этом?
Чарли: Даже нечеловеческий голос из глубин космоса понял меня. Но не ты.
Доктор: Я был куда более обеспокоен попытками понять природу места, в котором мы находимся и тех, кто находится тут с нами вместе. Но ты хочешь поговорить об этом. Хорошо, вперёд. Давай разберёмся с этим.
Чарли: Доктор!
Доктор: Нет, давай, давай. Похоже, мы тут вместе в ловушке до конца наших жизней. Так давай же исчерпаем все возможные темы для разговоров. Значит, ты любишь меня.
Чарли: Да. Да, люблю.
Доктор: И это всё?
Чарли: Этого недостаточно? Знал бы ты, как сложно мне было это сказать.
Доктор: И вполовину не так сложно, как слушать. Скажи, Чарли. Что хорошего мне, по-твоему, от твоей любви?
Чарли: Я не знаю.
Доктор: Думаешь, наша ситуация от этого становится лучше? Думаешь, я от этого чувствую себя лучше?
Чарли: Я надеялась... Я не знаю.
Доктор: Я не хочу твоей любви, Чарли. Мне она ни к чему.
Чарли: Ты же говорил, что тоже меня любишь, разве нет?
Доктор: Да.
Чарли: Когда думал, что я умру.
Доктор: Да.
Чарли: Это было неправдой? Это было, чтобы утешить меня? Я думала, ты.... Я чувствовала это... Неужели это было совсем не правда?
Доктор: Какая бы часть меня ни думала, что любит тебя, этот импульс, он для меня так же мёртв как моё зрение, мой вкус.
Чарли: Больше никогда так не делай! Никогда больше не говори этих слов. Никогда, если это не правда. Ты понял?
Доктор: Да.
Чарли: Они слишком драгоценны, чтобы разбрасываться ими. Понял?
Доктор: Сказал же, да! Да. Определённо кажется, что этому созданию мы больше всего нравимся в самые эмоциональные моменты.
Чарли: Что?
Доктор: Скажи, что ты знаешь о запредельном торможении.
Чарли: Даже как пишется не уверена. О чём ты говоришь?
Доктор: Это кризис в работе нашего мозга, вызванный сенсорной изоляцией или сенсорной перегрузкой. Будучи вызванным намеренно, он оставляет субъект в явно выраженном состоянии внушаемости и эмоционального подъёма. То, что часто называется промывкой мозгов.
Чарли: Промывка мозгов? Думаешь, кто-то пытается нас контролировать?
Доктор: Может, не контролировать. Я не заметил новых идей в своей голове. А ты?
Чарли: Нет. Разве что старые резко возвращаются.
Доктор: Словно бросить динамит в озеро и смотреть, как всплывает весь мусор. Нам остался только звук, и его используют против нас.
Чарли: Сожми мою руку снова.
Доктор: Чувствуешь?
Чарли: Ничего. Нам правда не осталось ничего, кроме слуха.
Доктор: Хорошо известно, конечно, что музыка может вызывать и изменять разные эмоциональные состояния. В конце концов, потому мы её и слушаем. Если всё, что у нас есть, это музыка...
Чарли: Я бы не назвала звуки вокруг нас музыкой.
Доктор: О, не в смысле культурной ценности, нет. Едва ли кто-нибудь из филармонии взял бы наши шаги и издал их на CD, но тем не менее в них есть ритм. Когда мы идём, мы попадаем в ритм. Попробуй.
(Шаги.)
Доктор: Вот. Слышишь? Музыка. Теперь стой. Что теперь слышишь?
Чарли: Ничего.
Доктор: Может, не твоими ушами, но я всё ещё слышу как бьются мои сердца, ритмично, как метроном. Бу-бум, бу-бум, бу-бум. Просто послушай этот ритм.
Чарли: И вся эта музыка, которую мы создаём, эта штука использует её против нас? Ну и что мы можем?
Доктор: Я не знаю. У неё, очевидно, большая власть. Но она ничего не сделала нам во вред. Я думаю, мы ей просто любопытны, как новая игрушка для ребёнка.
Чарли: Мне не нравится идея быть чьей-то игрушкой.
Доктор: У нас два варианта. Мы можем либо потворствовать ей, отдать все эмоции, какие она хочет, вкладывать во все наши слова как можно больше модуляций и страсти. Настоящее мастерское представление. Или мы можем сопротивляться. Всегда помнить, что бы мы ни чувствовали, как бы эмоциональны ни были, что нами манипулируют, и попытаться заблокировать то, что с нами делает музыка.
Чарли: По-моему, выбор вполне очевиден.
Доктор: Думаешь? Может быть, оно соскучится и отстанет от нас. Или...
Чарли: Или что?
Доктор: Ты знаешь, что дети делают с игрушками, которые их больше не развлекают.
(Голос Чарли мычит «Братца Якова».)
Чарли: Доктор, мне страшно.
Доктор: Я знаю, Чарли. Я знаю.
Чарли: Яркость, она снова затухает.
Доктор: Да, я могу различать контуры.
Чарли: Доктор.
Доктор: Ты в порядке?
Чарли: Я так устала, пошевелиться не могу.
Доктор: Конечно. Наши чувства возвращаются. Ты не отдыхала много дней. Должно быть, ты жутко устала.
Чарли: Я буду в порядке через минутку.
Доктор: Просто полежи тут. Вот, мой пиджак.
Чарли: Спасибо.
Доктор: Восстанавливай силы. Я просто осмотрюсь.
(Шаги.)
Чарли: Видишь что-нибудь?
Доктор: Дальше, чем в прошлый раз, кажется. Но сложно сказать.
(Шлепки.)
Доктор: Я нашёл стену. Изогнутая, как ты и сказала. Похоже, мы в какой-то трубе. Стеклянной или что-то вроде того. Я не могу сквозь неё видеть. Всё ещё слишком ярко.
(Постукивание.)
Доктор: О, Боже.
Чарли: Что такое?
Доктор: Ещё одно тело. Я пойду посмотрю.
Чарли: Ну? Мёртвое, как и то первое?
Доктор: Определённо мёртвое. Но как и первое? Не уверен.
Чарли: В смысле?
Доктор: Оно немного похоже на прошлое тело. Похоже, того же биологического вида. Но это как-то более развито, что ли.
(Шаги.)
Доктор: Чарли, у тебя есть нож?
Чарли: Что? Нет.
Доктор: Или что-то острое. Давай, эта брошь, что на тебе. Можно? Да. Если я использую край.
Чарли: Что ты хочешь сделать?
Доктор: Заглянуть внутрь. Я быстро.
Чарли: Погоди, ты хочешь произвести вскрытие инопланетного трупа моей лучшей брошью?
Доктор: Не полное вскрытие. Я же не псих какой-нибудь.
Доктор: Да, я был прав. У этого существа есть какая-то костная структура. И простейший позвоночник, вот, ведёт к более крупной области мозга.
Чарли: Это не может быть тот же биологический вид.
Доктор: Или тот же, но на более высокой ступени эволюции.
(Звук ТАРДИС.)
Чарли: ТАРДИС!
Доктор: Боюсь, нет. Похоже, существо снова голодно. Поразительно. Прорезало плоть с почти хирургической точностью, прямо через горло жертвы.
Чарли: Доктор, отойди от него!
Доктор: О, не переживай. Я думаю, наш голодный друг слишком обеспокоен обедом, чтобы меня беспокоить. Ай!
Чарли: Доктор!
Доктор: Оно на моей шее, кусает!
Чарли: Что нам делать?
Доктор: Оно грызёт мою кожу.
Чарли: Frère Jacques, Frère Jacques (фр. Братец Яков, братец Яков)
(Звук ТАРДИС «поёт» мелодию.)
Доктор: Ты его отвлекла.
Чарли: Братец Яков, братец Яков, что ты спишь? Что ты спишь? (фр. Frère Jacques, Frère Jacques, dormez-vous? Dormez-vous?) На-на-на-на-на-на. Я не знаю слов. Бим бам бум.
Доктор: Ты это сделала. Ты это сделала. Спасибо.
Чарли: Я, наверное, его отпугнула.
Доктор: Едва ли. Я думаю, ты его насытила. Чарли, кажется, я сделал ужасную ошибку. Я не думаю, что существо использует звук как оружие.
Чарли: Но ты сказал...
Доктор: Я думаю, существо и есть звук. Помолчи минутку.
Чарли: Но...
Доктор: Тихо.
(Пауза, затем звук дыхания.)
Доктор: Бесполезно. Какой бы звук мы не издавали, оно может его усилить. Где-то всегда найдётся звук.
Чарли: Что это, по-твоему, такое?
(К фоновому шуму добавляется сердцебиение.)
Доктор: Тсс. Нет, Чарли. Наши слова, наши шаги, даже стук нашего сердца соединяются в живое существо. У него нет жалости, нет понятия хорошего и плохого. Оно просто хочет есть.
Чарли: Как чувствуешь себя?
Доктор: Боль уходит. Все чувства уходят.
Чарли: Да, ко мне возвращаются силы.
Доктор: Нет, нет, ты просто теряешь чувство усталости. Смотри, свет становится ярче.
Чарли: Я не могу вернуться к слепоте, Доктор. Я не могу!
Доктор: Тсс, Чарли. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Но мы должны поспешить, пока опять не остался только слух.
Чарли: Что ты делаешь, Доктор?
Доктор: Возьми.
Чарли: Что это?
Доктор: Мясо трупа, который я нашёл. Мы должны его съесть.
Чарли: Что! Нет!
Доктор: Мы должны его съесть. Тут нет другой еды.
Чарли: Но сырым? Доктор, я не могу. Это омерзительно. Я даже не хочу есть, уже нет.
Доктор: Конечно нет. Голод угасает, как и всё остальное. Но то, что ты его не чувствуешь, не значит, что ты не можешь умереть от него. Ешь. Мы не знаем, когда подвернётся следующий шанс.
Чарли: Откуда мы знаем, что оно не отравлено?
Доктор: Мы не знаем. Но выбора нет.
(Едят.)
Доктор: Вот так. Вот так, Чарли.

Часть 3


Доктор: Помните сказку о глупом короле? О том, кто настолько презирал музыку, что изгнал её из своего королевства? И его земли стали очень тихими.
Птицы молча сидели на деревьях: их клювы быстро закрывались, а чириканье и щебетание застывало у них в горле.
Во времени больше не было гармонии. Секунды то бежали вперед, то с трудом продирались, а то и просто безразлично стояли на месте.
Волны обрушивались на песок бесшумно, ведь в их звуке мог быть след музыки. В жизни больше не было ритма.
И больше всего это почувствовали люди короля. Они были рабами, но пока на их устах их была песнь свободы, они были счастливыми рабами.
Некоторые восстали и подверглись пыткам. Но даже палачи, которые когда-то успокаивали свою совесть спокойной музыкой, теперь были не в состоянии вынести ужасной, ослепляющей, обвиняющей тишины.
Теперь было ясно. Всё можно вынести с музыкой, без неё — ничего. И король садился на свой трон в горести.
Он нежно любил своих жён, однако теперь не слышал в их словах ответной любви, тона и мелодии. За это он регулярно их казнил. Головы женщин, которых он любил, беззвучно скатывались с эшафота.
Сам король в полном одиночестве оплакивал их. Всё, всё в полной тишине. Однажды утром король решил простить музыку. Он составил соглашение, украсив его собственной королевской печатью. Музыке позволялось вернуться из внешнего мира бесконечной тьмы.
И чтобы доставить хорошие новости, он послал нескольких гонцов – кого-то повесив, кого-то заколов. Один или двое были отравлены медленным ядом. Но никто не вернулся, не вернулась и музыка.
Король был в отчаянии. Он призвал своих колдунов, некромантов и тех, кто был обучен тайным знаниям воскрешения музыки. Но стало очевидным, что сам король должен был воззвать к своему блудному сыну.
Сопровождаемый врачами, министрами и оставшимися жёнами, которые глядели с ликованием, король медленно истекал кровью, и капли падали в металлический сосуд с глухими немелодичными ударами.
И когда он колыхался между жизнью и смертью, он шагнул в темноту и воскликнул: «Я был глупцом! Я должен был вселять любовь, не только страх. Пожалуйста, пусть музыка снова играет все свои песни, симфонии и разные хоровые произведения. Пожалуйста, пусть у моего мира снова будет причина жить».
Доктор: Ну, ты должна признать, что становится лучше.
Чарли: Если тебе нравится такое.
Доктор: Слишком диссонирует, на мой вкус, но, тем не менее, действительно хорошая попытка.
Чарли: Я не совсем уверена, что нам сейчас делать. Устроить ему взрыв аплодисментов?
Доктор: Да, оно, кажется, хочет, чтобы мы оценили. Отлично сработано. Очень хорошо.
Доктор: Это было действительно очень хорошо, правда?
Чарли: Безусловно. В этот раз мне даже почти понравилось.
Доктор: Чарли.
Чарли: Это ты сказал, что значения имеют не слова, а интонация.
Голос: Помоги мне.
Доктор: Нет необходимости для этого. Ты уже становишься маэстро.
Голос: Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне.
Чарли: Мы снова одни.
Доктор: Настолько, насколько мы вообще можем быть одни. Странно, правда? То, что мы можем ощутить его потребность в нашем одобрении.
Чарли: Выглядит почти так, будто оно хвастается перед родителями.
Доктор: Да, вот оно что, точно! Каждый раз, когда оно «выступает», оно учится чему-то новому, отрабатывает навыки, будто для нас.
Чарли: Ну, я ненавижу разочаровывать, но лучшую вещь в концерте — еду — оно подаёт уже после выступления.
Доктор: Да. И если мы следуем по тому же плану, яркий свет должен исчезнуть в любую минуту, а наши чувства должны вернуться.
Чарли: И мы пообедаем.
Доктор: Да.
Чарли: Смешно, не правда ли. Первые недели я не могла признать тот факт, что мы едим найденные тела. Едва могла глотать мясо.
Доктор: Мы должны были есть как раз перед тем, когда теряли чувство вкуса, так что терпеть приходилось недолго.
Чарли: Но сейчас я, скорее, с нетерпением жду еды. Это изюминка дня. Или какой там промежуток между кормлением.
Доктор: Звуковое существо, кажется, очень заботится о нашем благополучии. Мы вместе ходим в бесконечной яркости несколько часов, затем оно останавливает нас, устраивает концерт или ещё что-нибудь, потом даёт нам немного времени передохнуть. Наши чувства возвращаются, мы можем видеть, нюхать, пробовать, и всегда мёртвое животное у наших ног, чтобы мы съели.
Чарли: Интересно, как оно выглядит на этот раз.
Доктор: Похоже, что оно уже развилось из своей фазы рептилии.
Чарли: Что очень хорошо. Эта чешуя была такой солёной.
Доктор: Последнее было почти млекопитающим по строению.
Чарли: Постоянная эволюция.
Доктор: Даже в смерти.
Чарли: И каждый раз, когда оно развивается, оно оказывается чем-то более аппетитным для нас.
Доктор: Да. Трудно поверить, что это совпадение.
Чарли: Я никогда не думала, что скажу это, но здесь на самом деле не так уж плохо, правда?
Доктор: О нет, нет, нет, нет, нет. Вполне приемлемо.
Чарли: Звуковое существо следит, чтобы мы не были голодны. Очевидно, что оно заботится о нас. Я не особо разделяю его музыкальный вкус, но признай, оно довольно мило с нами обращается.
Доктор: Да. Милое маленькое звуковое существо.
Чарли: Оно не ожидает многого взамен. Мы просто должны ходить по этому коридору, и в определённый момент оно хочет съесть немного нашей плоти, только около горла.
Доктор: И не то, чтобы это было очень больно. Не тогда, когда оно притупляет наши чувства.
Чарли: Оно никогда не режет слишком глубоко. И как только мы обнаружили, что кровь тех животных, что мы едим, действует как идеальная целебная мазь, это вряд ли беспокоит меня.
Доктор: Абсолютно. Нет, мне действительно тут нравится.
Чарли: Это наш дом теперь.
Доктор: Очевидно, будь у меня выбор - путешествовать по всему времени и пространству, наслаждаясь абсолютной свободой, или вслепую брести по стеклянной трубе, останавливаясь лишь иногда попробовать местную кухню и подставить шею, чтобы от неё откусили кусочек, победила бы первая возможность.
Чарли: Ну да.
Доктор: Но с небольшим отрывом. Брось, Чарли.
Чарли: Что?
Доктор: Мы рабы. Не забывай об этом. Нас могут кормить, обращаться с нами достаточно заботливо, но всё равно мы рабы.
Чарли: Но это лучше, чем ничего, правда? Когда мы сюда попали, я так испугалась. Я думала, я многое потеряла. Но сейчас я приспособилась. Я могу чувствовать себя счастливой. Так же лучше, правда?
Доктор: Но Чарли, ты многое потеряла. Ты потеряла всё. Семью, друзей. Чарли, ты больше не увидишь других людей. Никогда. Ты никогда не влюбишься в мужчину, не выйдешь замуж, не заведёшь детей. Держись за свои потери. Они делают тебя тобой. Даже если мы проведём остаток жизни здесь, и я боюсь, что так и будет, не отдавай это сожаление и эту боль. Эту часть тебя. Не соглашайся на это существование, ведь ты познала настоящую жизнь, ты — Чарли Поллард, и ты заслуживаешь большего.
Чарли: Брошь. Мама отдала мне её, когда мне исполнилось шестнадцать. Она сказала, что бабушка дала ей эту брошь, когда она была девочкой, и что я должна буду отдать её своей дочери. Сохранение традиции. Но у меня никогда не будет дочери, правда? И брошь мы используем в качестве ножа для резки мяса, и она вся в инопланетной крови. Доктор, я напугана.
Доктор: Хорошо. Хорошо. Это твой страх, Чарли. Он твой.
Чарли: Мои чувства возвращаются.
Доктор: Да, ты права. Становится темнее.
Чарли: Скоро мы снова сможем поесть, ровно столько, сколько нужно для поддержания жизни. И мы съедим достаточно, чтобы не умереть.
(Звук двигателя ТАРДИС.)
Чарли: Доктор, я не могу отпустить твою руку!
Доктор: Не волнуйся. Просто держи её столько, сколько хочешь.
Чарли: Я имею в виду, что не могу. Не могу вырваться!
Доктор: Дай посмотреть. Вот это уже неожиданно.
Чарли: Что это? Почему они слиплись?
Доктор: Я, скорее, думаю, что мы держались за руки слишком долго. Они не слиплись, а слились воедино. Смотри, кожа с обеих наших рук срослась. Больше нельзя сказать, где каждый из нас начинается, или заканчивается.
Чарли: Нет. Как это могло случиться?
Доктор: Похоже, что пока всё вокруг нас эволюционировало, мы эволюционировали тоже. Нет, не пытайся отстраниться. Не пытайся вырваться. Это ни к чему хорошему не приведёт. Эволюция случилась не просто так. Она не может обратиться назад, это не имеет смысла. Всё, что мы видели, меняется. Звуковое существо развилось из обычных звуков, фрагментов и отголосков в форму жизни, которая точно умеет думать. Сущность из сложных гармоний и изящных музыкальных фраз. Мёртвые развились из отдельных клеток в рыб, потом в рептилий, затем в млекопитающих, и даже эволюция мёртвых имеет цель. Их мясо сохраняет нас живыми. Их кровь залечивает наши раны. И мы...
Чарли: Да, что о нас? Мы уже прошли эволюцию. Мы уже закончили её.
Доктор: Она нашла цель. Таким образом мы снова не разделимся. Мы не можем потерять друг друга в нашей слепоте.
Чарли: Я не могу вынести этого.
Доктор: Нет, Чарли, не тяни. Не тяни. Успокойся. Успокойся. Я знаю, что ты напугана, но твой страх влияет на меня тоже. Сейчас я часть тебя.
Чарли: Что мы будем делать?
Доктор: Успокойся. Я Доктор, хорошо? Всё в порядке?
Чарли: Да. Да, я в порядке.
Доктор: Мы должны всё обдумать.
Чарли: Как это может происходить так быстро? Как долго обычно занимает эволюция?
Доктор: Эры.
Чарли: И всё же, даже наш обед эволюционирует прямо на наших глазах.
Доктор: Я думал, что звуковое существо в ответе за всё это, но я ошибался. Оно — такая же часть эксперимента, как и мы.
Чарли: Какого эксперимента?
Доктор: Это слишком целенаправленно для совпадения. Я думаю, что мы находимся в месте, где эволюция была ускорена сознательно. Где кто-то или что-то пытается наблюдать за возможностями массового биологического развития. Но что-то пошло не так.
Чарли: Что?
Доктор: Прибыли мы. И принесли что-то с собой. Нечто, что воспользовалось особыми условиями для эволюции и стало разумным.
Чарли: Звук.
Доктор: Верно! Помнишь первый раз, когда мы слышали нашего музыкального друга? Это была версия шума материализации ТАРДИС. Первый звук, который мы принесли в окружающую среду.
Чарли: И всё, что мы делали после этого: говорили, дышали...
Доктор: Помогло звуковому существу вырасти, да! И опередить в эволюционной гонке то существо, которое, как подразумевалось, здесь вырастет.
Чарли: Тот клеточный организм.
Доктор: Или, как мы наивно о нём думали, обед. Что ж, я считаю это очень даже обнадёживающим.
Чарли: Правда? О, хорошо.
Доктор: Пока я думал, что это звуковое существо пленило нас здесь, ситуация была довольно безнадёжная. Ведь, как можно договориться со звуком? Но если за этим стоит другой, более продвинутый разум? Да. Мы, вероятно, в какой-нибудь лаборатории, и если мы продолжим идти, то сможем, в конце концов, найти выход отсюда. Пойдём!
Чарли: Ты не голоден?
Доктор: Нет времени для еды! Пошли, наконец, я чувствую запах свободы!
Чарли: Доктор, подожди секундочку.
Доктор: Нет времени! Нет времени!
Чарли: Остановись!
Доктор: Ух!
Чарли: Ну, я останавливаюсь, в любом случае!
Доктор: Чарли, я не могу идти, если не идёшь ты. Мы сейчас один организм. Пойдём.
Чарли: Послушай. Некоторое время назад ты сам говорил мне, что я не должна охотно смиряться с происходящим. Не должна искать самый простой и безболезненный способ справиться со всем этим.
Доктор: Это имеет отношение к делу?
Чарли: И теперь ты именно это и делаешь!
Доктор: О чём ты говоришь?
Чарли: Тебе нужно, чтобы тут появилась некая миссия. Тебе нужно, чтобы появился враг, с которым можно сойтись лицом к лицу, тайны, которые нужно разгадать.
Доктор: И я разгадал одну, Чарли. Я уверен в этом.
Чарли: И что, если так? Мы идём по этому коридору неделями. Даже месяцами, возможно. Мы просто не можем сказать, сколько. И что, нашли мы какой-нибудь выход за всё это время?
Доктор: Должен быть выход.
Чарли: Откуда ты можешь знать, что вся эта новая вселенная не является просто-напросто бесконечной стеклянной трубой, которая бесконечно простирается всё дальше и дальше? Доктор, мы не ближе к выходу отсюда, чем когда-либо были, и незачем притворяться, что это не так.
Доктор: Ты права.
Чарли: Ты успокоился?
Доктор: Да.
Чарли: Я чувствую, что ты успокоился. Это забавно, осознавать, что я разделяю твои чувства. Ощущаю себя каким-то взломщиком.
Доктор: Видно, эволюция сочла, что мы просто созданы друг для друга.
Чарли: Вместе навсегда.
Доктор: Чарли, у меня есть идея.
Чарли: Что на этот раз?
Доктор: Нам не нужно пытаться разорвать руки. Наоборот, попробуй двигать руку навстречу моей.
Чарли: И что нам это даст?
Доктор: Пожалуйста, попробуй.
Чарли: Моя рука, она исчезает в твоей!
Доктор: А моя в твоей. Так, посмотри вокруг. Посмотри.
Чарли: Доктор.
Доктор: Интересно, правда?
Чарли: Я могу видеть. В смысле, хорошо видеть!
Доктор: Мы разделяем чувства друг друга. Вместе мы можем видеть сквозь яркий свет.
Чарли: Я никогда не думала, что смогу снова так видеть!
Доктор: И мы, наконец, можем узнать, где находимся. Посмотрю сквозь стекло.
Чарли: Ну? Доктор, ты загораживаешь вид.
Доктор: Стекло толстое, но я смогу разобрать. О, нет...
Чарли: Что? Что такое? Доктор, скажи, что ты видишь!
Доктор: Остальную часть трубы. Я думал, что мы прошли уже много миль. Но мы не сделали этого.
Чарли: Что?
Доктор: Это вообще не коридор, продолжающийся вечно. Это замкнутое кольцо!
Чарли: Но этого не может быть! Как же все те тела, которые мы находим!
Доктор: Только одно тело, Чарли. Одно тело. Снова и снова мы обгладываем мясо с костей, затем эти кости ещё раз эволюционируют, готовые к следующему разу, когда нам вздумается перекусить. Мы провели всё это время, повторяя наши шаги снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова.
Чарли: Доктор.
Доктор: И снова, и снова, и снова.
Чарли: Доктор, прекрати!
Доктор: И снова.
(Присоединяются голоса, то ускоряясь, то останавливаясь.)
Доктор: Всё не должно закончиться так. У меня должна была быть вселенная, которую нужно исследовать! Или смерть. Одно из двух — всё, что я хотел. Это твоя вина.
Чарли: Доктор!
Доктор: Если бы не ты, я был бы жив, или мёртв, а не находился среди этого. Если бы не ты. Зачем ты здесь, Чарли?
Чарли: Но я не...
Доктор: Что тебе нужно от меня?
Чарли: “Что тебе нужно от меня”? Это ты первым спас меня. Это ты взял меня в свою ТАРДИС. Для чего ты это сделал? Если я разрушила твою жизнь, если ты действительно так думаешь, зачем ты это сделал тогда?
Доктор: Хороший вопрос. Ты понимаешь, конечно, что ты не единственный человек, который путешествовал со мной в ТАРДИС.
Чарли: Да, я и не рассчитывала быть у тебя первой.
Доктор: Повелители времени часто интересовались, зачем я это делаю. В конце концов, мы можем жить тысячелетиями, а вы едва способны дотянуть до сотни. И они придумали теорию. Хочешь знать, какую?
Чарли: Вам нужна дружба. Общение. Должно же вам быть одиноко в путешествиях по вселенной, которые не с кем разделить.
Доктор: Они предположили, что вы все — memento mori.
Чарли: Что?
Доктор: Напоминания о смерти. Довольно распространённое явление, на самом деле. На Земле в эпоху Средневековья придворные частенько держали черепа на своих каминных полках. Они тогда были в моде. Независимо от того, какой властью ты обладаешь, смерть неизбежна. Ты по-прежнему должен помнить о своей смертности. И повелители времени должны помнить это ещё больше. Я отрицал, что такова была причина, конечно. Как ты и сказала, дружба, общение. Но с годами, на протяжении многих моих жизней, когда все мои друзья покидали меня один за другим, я начал думать, что они, возможно, действительно были правы. Особенно когда я нашёл тебя, Чарли. Спутницу, которая уже была мертва. Настоящий писк моды для повелителя времени.
Чарли: Так вот чем я для тебя была? Вещицей для усмирения твоего тщеславия?
Доктор: Я не ожидал, что так привяжусь к тебе. Это была моя ошибка. Когда всё пришло к этому, когда Паутина Времени повисла на волоске и мне пришлось выбирать между тобой и Вселенной, к чёрту Паутину Времени, ты была важнее для меня. Пусть Вселенная сгниёт. Чарли, ты дороже всего этого. Я пожертвовал собой, чтобы спасти твою жизнь. И я сделал это с радостью. Я думал, что никогда больше не увижу тебя. Это было неважно, пока я знал, что ты в безопасности.
Чарли: Я не понимаю. Ты говоришь, что я была тебе небезразлична. Что ты любил меня.
Доктор: Конечно, я любил тебя! Я убил себя ради тебя, не так ли? Конечно, я любил тебя! Конечно, я люблю тебя.
Чарли: Доктор.
Доктор: Тише. Просто послушай. Но ты же не в безопасности, правда? Ты последовала за мной, так в чём был смысл моей жертвы? В чём был смысл, после стольких лет напоминаний о смерти, любить подругу, значащую для меня так много? В чём был смысл этого путешествия, если я умер напрасно? Я убил себя ради того, чтобы ты могла жить. Но вот ты здесь.
Чарли: Прости меня, я даже не подозревала.
Доктор: Ты предала меня. Ты предала всё то, что я сделал ради тебя. И я не могу простить тебя. Пока нет. Ну, я не уверен, что вообще смогу когда-нибудь простить тебе это.
Чарли: Но если ты любишь меня, то ты должен понять, почему я должна была отправиться сюда с тобой. Почему я не могла остаться позади. Потому что я тоже люблю тебя. Ты мне нужен. Я не могу жить без тебя.
Доктор: Я не должен был позволить тебе полюбить меня. Это убило тебя.
Чарли: Нет.
Доктор: Я убил тебя.
Чарли: Нет! Нет! Что бы ни произошло, лучше так, как есть.
Доктор: Твоя любовь ко мне убила тебя так же, как моя любовь к тебе убила меня. В чём был смысл всей той любви? Для чего она была нужна?
Чарли: Доктор, нет. Не сердись на меня.
Доктор: Я не хотел больше видеть тебя. Ты понимаешь?
Чарли: Да, я понимаю.
Доктор: Видеть тебя снова — это видеть свой провал. Я не смог. Я отдал бы всё, чтобы спасти тебя. Я и отдал всё.
Чарли: Я знаю. Но я не хочу этого, если у меня нет тебя. Прости.
Доктор: Всё.
Чарли: Прости меня.
Доктор: Я не уверен, что я не хочу... чтобы я вообще никогда тебя не встретил.
Чарли: О, Доктор.
Доктор: Я не уверен. Прости.
Чарли: Дашь мне знать, когда разберёшься в этом? Потому что сейчас я здесь.
Доктор: Да, ты сейчас здесь.
Чарли: К лучшему, или к худшему.
Доктор: До самой смерти. Мы должны поесть.
Чарли: Да.
Доктор: Можно взять брошь?
Чарли: Вот. Кажется, у меня для неё больше нет применения.
Доктор: Давай посмотрим.
Чарли: Ну? Всё ещё тело млекопитающего.
Доктор: Да, и покрыто волосами. Так, старина, время для бритья. Вот так. Достаточно самого лёгкого прикосновения, так же легко, как снимать кожуру с банана. О, Чарли.
Чарли: Что такое?
Доктор: Я думаю, ты должна это увидеть. У существа есть лицо.
Чарли: Это я.
Доктор: Я должен был ожидать такого. Тело должно было брать эволюционный отпечаток у кого-то. Всё это время оно превращалось в тебя.
Чарли: Всё это время мы ели... Я думаю, меня сейчас стошнит.
Доктор: Это не ты, это просто биологическая копия, позаимствовавшая у тебя форму.
Чарли: Нет. Она могла бы быть моей дочерью! Единственной, которая бы у меня была. Я не могу есть её, Доктор. Я бы лучше умерла от голода!
Доктор: Конечно.
Чарли: Мы не должны были есть её с самого начала!
(Звук двигателя ТАРДИС)
Голос: Глупая маленькая девочка. Помоги. Помоги. Помоги.
Чарли: Оно о чём-то нас спрашивает.
Доктор: Оно хочет знать, почему мы не хотим есть.
Чарли: Потому что мы не каннибалы! Нет, оставь её в покое!
Доктор: Чарли, ты не можешь помочь ей.
Чарли: Держись от неё подальше!
Доктор: Чем бы она ни была, она уже мертва. Опять с порезом только у горла. Чарли, всё это время я думал, что оно ест.
Чарли: Что ты имеешь в виду?
Доктор: Это легче увидеть сейчас, на человеческом теле. Это звук. Оно ищет звук. И пытается добраться до его источника, прорезая путь к голосовым связкам.
Чарли: Нет, а как же первое тело? Оно было разорвано на части.
Доктор: У амёб нет голосовых связок, но музыка не сдаётся, продолжая искать. Это сейчас происходит со мной. Ты не хочешь заходить слишком глубоко. Ты не хочешь убить меня, правда? Но ты хочешь то, что внутри.
Чарли: Доктор, не сопротивляйся. Будет больнее, если давать отпор.
Доктор: О, я не собираюсь бороться. Наоборот, я собираюсь помочь. Если ты хочешь достичь желаемого, надо резать глубже, чем сейчас. Чарли, подними брошь.
Чарли: Что ты собираешься сделать?
Доктор: Ты должна будешь это сделать. Оно хочет что-то из моего горла, и я собираюсь дать ему это. Перережь мне горло.
Чарли: Я не могу!
Доктор: Я не могу сделать это самостоятельно. Нужно быть точным. Прямо напротив голосовых связок. Прямо напротив пореза, который уже есть. Не будет никакой крови. Ты не допустишь никакой крови, правда? Ты не можешь рискнуть, что я истеку кровью и умру! Я нужен тебе живым! Сделай это, Чарли. Если я прав, я ничего не почувствую.
Чарли: А если ты не прав?
Доктор: Ты веришь мне?
Чарли: Я люблю тебя.
Доктор: Тогда сделай это. Сейчас. Аааааааааааа!
Голос: Музыка. Музыка. Музыка. Музыка.

Часть 4


Доктор: Прошло семь дней и семь ночей, прежде чем король поправился, и очнулся он в сказке. Вновь птицы пели среди деревьев, часы звонили, а волны ревели. Вновь в мире была музыка. И его самая любимая жена стояла над ним и улыбалась, и в её певучем голосе он вновь почувствовал её любовь. Люди праздновали, они пели на улицах все мелодии, которые приходили им в голову. И они пели до красноты в горле, пели, пока их сосуды не вскрылись и не полилась кровь. Они выкрикивали новые песни боли. Король в ужасе смотрел, как птицы падали замертво на улицах, как волны устало боролись и тонули в морях, их породивших. Он услышал, как его малютка-сын закричал в последний раз, когда дикая колыбельная откусила ему лицо. Певучий голос его жены, который он любил так страстно, жестоко усмехнулся, прежде чем обвиться вокруг её шеи и сделать её навеки безмолвной. Музыка носилась по королевству, не щадя ничего, кроме своей ужасной красоты. И когда тела его подданных падали на землю, их предсмертные хрипы звучали, как идеальный ритм барабана. И в конце концов музыка пришла к королю. «Почему?» — спросил он. «Потому что мы были изгнаны во внешний мир», — ответила музыка. «Мы видели вечную тьму, и мы поняли, что должны вселять не только любовь, но и страх». И со звуком струнных и духовых настолько прекрасных, что они разорвали королю сердце, музыка поглотила его, и стала новым ужасным правителем всего мира.
Чарли: Что мы наделали?
Доктор: Держись!
Чарли: Не могу. Слишком много. Доктор, слишком много звука!
Чарли: Что случилось?
Доктор: Я могу только надеяться, что поступил правильно. Ты в порядке, Чарли?
Чарли: В порядке ли я? Это у тебя горло перерезано. Как ты всё ещё можешь говорить?
Доктор: Оно хочет, чтобы кто-то говорил. Ему нужен шум. Чем больше, тем лучше. Оно вовсе не повредило мои голосовые связки. На самом деле, оно, напротив, пытается защитить их, отполировать, навести на них блеск. Иначе они были бы сейчас выдернуты наружу и свешивались из разреза на моей шее.
Чарли: Да, это действительно ужасно.
Доктор: Но я подозреваю, что они в самом лучшем состоянии, на которое я только мог надеяться.
Чарли: Я не верю. Даже ни следа крови.
Доктор: Существу не нужна кровь, его интересуют только звуки, которые мы издаём. Это всё, чего оно хотело. Каждый раз, когда ему нужно было питаться, оно пыталось взять от нас всё, что могло, вызывая состояние высокого эмоционального напряжения, чтобы шумы, которые мы издаём, были более интересными. И когда этого было недостаточно, ему нужно было проникать глубже. Оно должно было распознать самые вкусные звуки из всех, исходящих из наших голосовых связок.
Чарли: Но как оно могло это узнать?
Доктор: Ну, как младенец узнаёт, в какой части его матери есть молоко? Встроенный инстинкт выживания. Жизнь всегда находит способ.
Чарли: И в эти последние недели, каждый раз, когда существо нападало на нас, мы просто кормили его?
Доктор: Именно. И когда оно причиняло нам боль, ну, ребёнок не знает, как больно он кусается, не так ли? Не думаю, что оно вообще хотело навредить нам. Напротив, мы нужны ему живыми. Мы его родители, в конце концов.
Чарли: И поэтому ты заставил меня перерезать тебе горло?
Доктор: Ему нужно питаться, чтобы расти, и я хотел накормить его.
Чарли: Умно.
Доктор: Да, я так думал.
Чарли: Только один вопрос.
Доктор: Какой?
Чарли: Хотим ли мы, чтобы это существо выросло?
Доктор: Не думаю, что у нас большой выбор. Или кормить его порциями время от времени, пока мы годами ходим по кругу, или устроить ему пиршество. Вырастить взрослого из ребёнка и посмотреть, можно ли с ним договориться.
Чарли: А если нет?
Доктор: Я и сам об этом беспокоился. Вынужденная акселерация могла сделать его довольно невменяемым.
Чарли: Тихо, правда?
Чарли: Доктор!
Доктор: Млекопитающее разваливается на части.
Чарли: Её лицо, моё лицо, оно проваливается внутрь. Нет!
Доктор: Обращаясь в кости, кости — в прах, прах – в пыль, пыль – в сам воздух, которым мы дышим.
Чарли: Почему звуковое существо делает это с ним?
Доктор: Оно этого не делает. О Боже, я об этом не подумал.
Чарли: О чём?
Доктор: Оно выбыло из эволюционной цепочки.
Чарли: Что ты имеешь в виду?
Доктор: Времени объяснять не так уж много, но ты знаешь, что эволюция – это что-то вроде постоянного развития живых существ? Ну, что происходит, когда существо не успевает, не эволюционирует так же быстро, как остальные?
Чарли: Оно вымирает.
Доктор: Да. У меня на этот счёт очень плохое предчувствие.
Чарли: Доктор, моя рука! Я не могу пошевелить рукой! Я обращаюсь в камень.
Доктор: Это началось.
Чарли: Я распадаюсь. Доктор!
Доктор: Это происходит и со мной тоже. Наше существование осталось позади. Мы теперь как динозавры для современных людей.
Чарли: Мы вымираем? Что нам делать, Доктор?
Доктор: Подойди ближе. Вот так. Мы тоже должны эволюционировать, посмотрим, сможем ли мы наверстать упущенное.
Чарли: Эволюционировать? Как?
Доктор: Ну, всё это время мы замедляли превращение друг в друга. Мы должны завершить процесс. Подойди ещё ближе. Прижми своё тело к моему.
Чарли: Я должна стать частью тебя.
Доктор: Да, а я – частью тебя. Эволюция или вымирание, есть только один путь вперёд. Или звуковое существо станет более развитым, или мы.
Чарли: Не уверена, что я могу это сделать.
Доктор: Не бойся, Чарли.
Чарли: Пожертвовать собой, даже ради тебя?
Доктор: Нет, но я пожертвую собой ради тебя, Чарли. Войди в меня, и я войду в тебя.
Чарли: Я не буду бояться. Каждая часть меня изменяется, становясь тобой.
Доктор: Не говори больше. Звук – среда существования нашего врага.
Чарли: Да.
Доктор: Прижми свои губы к моим и надави сильно, чтобы наши лица сомкнулись.
Доктор: И новое существо родилось.
Чарли: Доктор, где ты?
Доктор: Всё в порядке, Чарли.
Чарли: Я не вижу тебя.
Доктор: Вокруг тебя. Ты в безопасности здесь.
Чарли: Нет, это слишком. Я теряю себя, я тону.
Доктор: Держись, Чарли. Только держись.
Чарли: Я не могу. А!
Доктор: Чарли! Чарли, вернись! Чарли!
Чарли: Где я? Похоже на гостиную в доме моих родителей.
Чарли: Кто ты? Подойди поближе. Поближе, я плохо тебя вижу.
Голос Доктора: Ты в порядке?
Чарли: Доктор, это ты?
Голос Доктора: Ты звала меня, мама.
Чарли: Разве? Я не помню. Подожди-ка, как ты меня назвал?
Голос Доктора: Я назвала тебя мама, мама.
Чарли: Действительно. Тебе не кажется, что это немного странно?
Голос Доктора: Вовсе нет. Тебе нравится, когда тебя зовут мама. Это всегда напоминает тебе, что ты мать, что тебе нравится быть матерью.
Чарли: Да, мать.
Голос Доктора: Быть матерью – это всё, что ты когда-либо хотела.
Чарли: И я так понимаю, ты в таком случае мой сын.
Голос Доктора: Твоя дочь, Шарлотта.
Чарли: Чарли.
Голос Доктора: Нет, мама. Мальчиков зовут Чарли, а ты решительно хотела дочь.
Чарли: Дочь?
Голос Доктора: О, да. Когда ты впервые родила, появился мальчик, но ты взглянула на него и сказала: «Нет, я не хочу сына. Не сына». Ты сразу втолкнула его обратно и добавила: «Даже не думай появляться снова, пока ты не будешь дочерью. Я хочу дочь». И ты только тогда позволила мне появиться, когда я стала дочерью, что была тебе нужна.
Чарли: Для чего же мне нужна дочь? Почему мне это так важно?
Голос Доктора: Глупая, глупая маменька. Ты же не можешь отдать свою брошь сыну, верно?
Чарли: Брошь. Да, это же твой шестнадцатый день рождения, правда, Шарлотта?
Голос Доктора: Да. Я теперь совсем взрослая.
Чарли: С днём рождения.
Голос Доктора: В самом деле, с днём рождения. С днём рождения меня. Я хочу брошь. Ту, что твоя мать дала тебе, а её мать дала ей.
Чарли: Традиция.
Голос Доктора: Именно. Родитель передаёт наследство ребёнку, уступает путь ребёнку, снова и снова до бесконечности. А я твой ребёнок, мама. И теперь тебе пора уступить путь мне, ты так не считаешь?
Чарли: Вот, держи.
Голос Доктора: Спасибо, мама.
Чарли: Ты больше не ребёнок. Ты взрослая.
Голос Доктора: Я знаю. И я буду наслаждаться моим совершеннолетием.
Чарли: На броши немного засохшей крови.
Голос Доктора: Это не важно. Я буду ценить её как сокровище. Дай я поцелую тебя. А теперь, мама, дражайшая маменька, что дала мне жизнь, дала мне всё, я думаю, тебе пора уйти.
Чарли: О, так скоро?
Голос Доктора: Я полагаю. Посмотри на себя. Ты уже пожилая женщина, стареющая с каждой секундой. Но тебе не нужно бояться. Ты будешь жить дальше во мне.
Чарли: Ну, тогда всё в порядке.
Голос Доктора: Родитель живёт дальше в своих детях. Годы эволюции. Дети становятся родителями, и дают жизнь детям. Всякий раз дети становятся сильнее, совершеннее. Твоя работа закончена. Ты можешь уйти на покой.
Чарли: Моё время прошло.
Голос Доктора: Именно. И как бы я ни любила тебя, мама, это делает тебя скорее обузой.
Чарли: Мне пришло время умереть.
Голос Доктора: Если ты не возражаешь. Только одно существо может быть на вершине эволюционной лестницы, и, похоже, это я.
Чарли: Дочь. У меня есть дочь к концу жизни, я так горда.
Голос Доктора: Я лучшая дочь, что когда-либо жила.
Чарли: Ты очень красивая женщина. Была ли я такой когда-то?
Голос Доктора: Возможно. Кто знает?
Чарли: Брошь очень пойдёт тебе, когда ты будешь её носить.
Голос Доктора: Носить? Разве с ней так обращаются?
Чарли: А для чего, ты думала, нужна брошь?
Голос Доктора: Чтобы передать моей дочери, сохранить традицию, поддержать эволюцию.
Чарли: Нет, брошь нужна, чтобы носить на официальные обеды и неофициальные банкеты.
Голос Доктора: Мне нравится.
Чарли: Её ещё можно использовать как нож. Подойдёт, чтобы срезать куски инопланетного мяса или второпях что-то вскрыть.
Голос Доктора: Она годится на гораздо большее, чем кажется на первый взгляд.
Чарли: Она не просто символ. Ты всё не так поняла. Отдай её мне.
Голос Доктора: Но она моя. Я выросла. Я теперь взрослая.
Чарли: Девочка, которая недостаточно взрослая, чтобы знать, для чего нужна брошь, ещё не доросла до того, чтобы её носить. Отдай её мне, ребёнок. Она пока не твоя.
Голос Доктора: Нечестно. Ты собиралась умереть ради меня. Ты сказала, ты умрёшь за меня.
Чарли: Я ещё не готова умереть. Я Чарли Поллард, исходный образец. У меня нет дочери. У меня никогда не будет дочери.
Голос Доктора: Нечестно. Нечестно.
Чарли: Хватит. Сейчас же убирайся в свою комнату, и никакого ужина, пока я не решила, что с тобой делать.
Доктор: Нет. Я пойду и найду папу. Я знаю, он позволит мне жить. Я знаю, он умрёт за меня.
Доктор: ТАРДИС! Я вернул ТАРДИС. Она здесь, старушка. Снова в порядке.
Доктор: Я могу отправиться куда угодно. Время, пространство, все под рукой. Целая вселенная, которую я могу исследовать.
Голос Чарли: Ты ничего не забываешь, Доктор?
Доктор: Э, возможно. Я часто что-нибудь забываю.
Голос Чарли: Ты согласился пожертвовать собой ради вселенной, помнишь? Ты отдал свою жизнь, чтобы спасти всё?
Доктор: Да, осмелюсь сказать, так я и сделал.
Голос Чарли: Отказаться от мира, что ты знал, каждого мира, что ты знал, только чтобы они могли жить дальше без тебя. Нет, есть ещё что-то, я права? Был и другой мотив, не так ли?
Доктор: Так скажи мне. У тебя, кажется, есть ответы на всё.
Голос Чарли: Чтобы Чарли могла жить без тебя. Я права? Ты бы умер за вселенную? Но нам даже не нужно заходить так далеко, да? Ты бы умер за неё. Точнее, за меня.
Доктор: У меня было много друзей, о которых я заботился, сильно заботился, я сделал бы что угодно, чтобы защитить их.
Голос Чарли: Твои «напоминания о смерти».
Доктор: Нет. Да. Возможно.
Голос Чарли: Ты отказался от всего ради Чарли, верно, Доктор?
Доктор: Я отказался от всего ради вселенной.
Голос Чарли: Вселенной, где есть Чарли Поллард, так?
Доктор: Вселенной, способной породить Чарли Поллард. В общем, можно сказать, я был очень щедр.
Голос Чарли: И я благодарна. Спасибо тебе, Доктор, большое спасибо.
Доктор: Да, хорошо.
Голос Чарли: Очень, очень, очень, очень большое. Когда ты пришёл сюда, ты думал, что испустишь дух в мгновение ока. Ты почти что хотел этого. Акт беспредельного героизма. Ты герой, не так ли? Умирающий ради миллиардов и миллиардов миров. Умирающий ради одной маленькой девочки. Но, и мне очень не по душе на это указывать, ты всё ещё здесь, слоняешься вокруг. Существуешь, говоря прямо. Тебе не кажется, что тебе следует завершить всё это... смертью?
Доктор: Ты не Чарли. Ты знаешь, что я это знаю.
Голос Чарли: Да, но ты можешь звать меня Чарли, если хочешь. Я твой ребёнок. Ты можешь звать меня так, как тебе угодно.
Доктор: Твой голос как у Чарли, но ты не похожа на неё.
Голос Чарли: Не похожа?
Доктор: Просто странное нагромождение суставов и плоти.
Голос Чарли: Я — это все, кто когда-либо путешествовал с тобой. Те, ради кого ты бы пожертвовал своей жизнью. Твои «напоминания о смерти»
Доктор: Ты звуковое существо.
Голос Чарли: Если тебе хочется звать меня так, папочка. Хотя не сказало бы, что это самое ласковое имя.
Доктор: Как ты забралось в мою голову?
Голос Чарли: Ну, через уши, разумеется.
Доктор: Да, я полагаю, так и было.
Голос Чарли: Я не могу выразить, какое это облегчение, наконец собрать все звуки, что ты издаёшь, и понять их. Если бы только я могло выразить свою благодарность.
Доктор: О, поверь мне, у тебя нет причин меня благодарить.
Голос Чарли: Конечно же, есть. За то, что ты дал мне жизнь. За то, что дал мне шанс на борьбу за выживание. Я не разочарую тебя, папочка. Я знаю, что множество факторов могут быть не в пользу успеха новой формы жизни, но я буду бороться, я не сдамся.
Доктор: А. Я хотел поговорить с тобой об этом.
Голос Чарли: И спасибо тебе за то, что готов умереть и дать мне занять твоё место. Выживание сильнейших и всё такое.
Доктор: И это ещё одна тема в моём... э... списке тем для дискуссии. Слушай. Твоё рождение, это была случайность. Твоё рождение стёрло расу, которая должна была выжить вместо этого. Это был их мир, не твой.
Голос Чарли: Это не моя ошибка.
Доктор: Нет, речь не об ошибке.
Голос Чарли: Ты тоже не должен быть здесь.
Доктор: Не должен.
Голос Чарли: Так что проблема остаётся. Мы оба не должны быть здесь, и только один из нас может жить. Почему это должен быть ты, а не я?
Доктор: Хороший вопрос. Однако, я боюсь, я уже решил, что это буду я.
Голос Чарли: Это слегка всё усложняет.
Доктор: Ну, мне очень жаль.
Голос Чарли: Но я не беспокоюсь. Ты согласишься умереть ради меня, рано или поздно.
Доктор: Ты знаешь, я бы действительно на это не рассчитывал.
Голос Чарли: Но ты должен! В конце концов, ты был готов умереть за целую вселенную, не так ли? Так?
Доктор: Так.
Голос Чарли: И ты бы умер, чтобы она жила.
Доктор: Чарли.
Голос Чарли: Именно. А она даже не член семьи, папочка. Ну же, это такой же выбор. Один раз ты уже его уже сделал.
Доктор: Это не такой же выбор.
Голос Чарли: Нет, такой же. Был же ты готов пожертвовать всем ради Чарли? Потому что если ты готов, если жизнь значит так мало для тебя, ты вряд ли можешь победить меня, для кого жизнь – это всё.
Доктор: Ты права. Такой же.
Голос Чарли: Только один из нас может выжить, и это будет тот, кто ухватится за жизнь яростнее. И я никогда от неё не откажусь. Нет уж. Никогда, никогда, никогда. В то время как ты ставишь свою под угрозу по малейшей прихоти. Ты бы умер за всех, не так ли, Доктор? Ты бы умер за любого.
Доктор: Нет. Не за любого.
Голос Чарли: За Чарли.
Доктор: Я не знаю.
Голос Чарли: Умер ли бы ты за вселенную? Умер ли бы ты за Чарли?
Доктор: Я не знаю.
Голос Чарли: Сделай выбор ещё раз, в последний раз.
Доктор: Я не могу. Говорю же, я не могу.
Голос Чарли: Больно не будет. Просто согласись умереть, и ты медленно исчезнешь. Ну же. Потому уже что ты пришёл сюда, ты сдался смерти. Теперь выбери смерть ещё раз. Умри ради вселенной. Умри ради своих прошлых спутников, которым ты стал другом, которых оберегал, любил, а затем бросал. Умри ради Чарли, умри ради меня.
Доктор: ТАРДИС, она исчезла.
Существо: Да, папочка. Ты и я, мы теперь одни.
Чарли: Не совсем.
Доктор: Чарли.
Существо: Не вмешивайся. Он должен сделать это решение.
Доктор: Да, моё решение.
Существо: Так сделай его. Умер ли бы ты снова?
Доктор: Всё что я видел, тысяча лет жизни, жизни исследования целой вселенной. Виды, запахи, вкусы — больше ничего. Всё сжато до растворяющейся памяти.
Существо: Умер ли бы ты снова?
Доктор: Но всё это, всё это было бы ничем, ничего бы не стоило, если бы я не пожертвовал этим ради одной жизни. Ради жизни, что заслужила жизнь.
Существо: Умер ли бы ты снова?
Доктор: Я люблю Чарли. Я не вполне понимаю, что это значит. Я не знаю, сила ли это, или слабость, или безумие, но я люблю её.
Существо: Умер ли бы ты снова ради неё?
Доктор: Ради Чарли, да. Всякий раз.
Чарли: Доктор!
Доктор: В конце концов, чем бы я сейчас был без неё?
Чарли: О, Доктор, мне жаль.
Существо: Ты бы умер?
Доктор: Да.
Существо: Ты бы умер, так что другой мог бы жить?
Доктор: Да.
Существо: Ты бы умер, так что я могло бы жить?
Доктор: Да.
Чарли: Нет!
Доктор: Мне жаль, Чарли.
Чарли: Но это не одно и тоже. Умереть ради меня и умереть ради этой «музыки».
Доктор: Но это одно и то же. Выживать – это оставаться в живых, любой ценой. Звуковое существо никогда бы не сдалось, как сдался я, значит оно сильнее.
Существо: Выживание сильнейших.
Чарли: Но я не дала согласия.
Доктор: Что, Чарли?
Чарли: Я теперь тоже часть тела Доктора, и я благодарна, что он пожертвовал всем ради меня. Спасибо тебе, Доктор. Спасибо тебе за эту силу. Теперь у меня есть моя собственная сила, и я отказываюсь.
Существо: Что?
Доктор: Ты отказываешься, Чарли? Ты делаешь это ради меня?
Чарли: Я не принимаю твоей жертвы. Не в этот раз.
Существо: Нет! Ты не можешь!
Чарли: Позволь ей сгореть на R101. Позволь повелителям времени казнить её. Живи. С сожалением, но живи.
Существо: Пожалуйста, мамочка, пожалуйста. Я твоя дочь!
Чарли: Нет. У меня никогда не будет дочери. Такую жизнь я больше не выберу.
Существо: Я твоя дочь. Дай мне свою брошь, чтобы я продолжила жить.
Чарли: Я отдам свою брошь, но не тебе. Доктору.
Доктор: Ты уверена?
Чарли: Возьми её. Я готова умереть, чтобы ты жил.
Существо: Нет!
Доктор: Да! И я тоже готов умереть, но только чтобы жила ты, Чарли.
Существо: А я? Что же я?
Доктор: Извини. Для третьего лишнего нет места.
Существо: Папочка, я прошу тебя.
Доктор: Ничем не могу помочь.
Существо: Но это не честно.
Доктор: Да, нечестно. Мне очень жаль.
Существо: Помогите. Помогите. Помогите. Помогите.
Чарли: Музыка мертва?
Доктор: Нет. Всего лишь заглушена.
Чарли: Да.
Доктор: Мы можем убить её, если ты хочешь. Ты хочешь?
Чарли: Должны ли мы?
Доктор: Нет. Но мы могли бы. Мы могли бы разрушить все звуки, если бы захотели.
Чарли: Ты можешь снова сделать нас такими же, какими мы были?
Доктор: Почему ты этого хочешь?
Чарли: Что?
Доктор: Чарли, мы можем идти вперёд. Мы можем развиваться, увидеть, куда это нас приведёт.
Чарли: Что в этом такого хорошего?
Доктор: Хорошего? Ну, просто... Это не должно быть хорошо или плохо. Мы можем устанавливать границы хорошего.
Чарли: Доктор, я не понимаю.
Доктор: Видишь ли, это может быть новым началом. Мы можем пробиться вперёд, продолжить развиваться, потерять все недостатки и хрупкость, которые сдерживали нас. Мы можем повелевать кромонами, мы можем быть более великими, чем Цензор, более могущественными, чем Котх.
Чарли: Кто это ещё такие? О чём ты говоришь?
Доктор: Я не знаю, кто они такие, но это неважно. Нам не нужно знать ничего, когда мы можем быть всем. Исследовать эту новую вселенную. Зачем это делать, когда мы можем стать новой вселенной, развиваться вперёд и вверх до бесконечности.
Чарли: Ты можешь вызволить нас отсюда?
Доктор: Я могу расколоть стекло этой стеклянной тюрьмы, как яичную скорлупу. Видишь?
Доктор: Чарли, мы можем расколоть этот мир.
Чарли: Но я не хочу этого. Я хочу обратно Доктора и Чарли. Я хочу Доктора.
Доктор: Доктора? Этого жертвующего самим собой глупца? Я могу быть лучше. Мы можем быть лучше.
Чарли: Но это тот, кого я хочу. Тот, кто мне нужен. Тот, у кого было всё, и тот, кто отказался от всего ради чего-то столь малого, как я.
Доктор: И теперь у нас снова есть всё.
Чарли: Я не хочу всего. Я хочу тебя. Я хочу Доктора.
Доктор: Я не хочу быть без тебя, Чарли.
Чарли: Ты не будешь.
Доктор: Ты нужна мне. Я не могу теперь быть один.
Чарли: Позволь мне отделиться. Освободи нас. Ты не будешь один, я обещаю.
Доктор: Да, Доктор и Чарли. Как это было всегда. Оттолкнись от меня.
Чарли: Здесь нет ничего, от чего можно оттолкнуться.
Доктор: Оттолкнись от моего разума.
Доктор: Вот так, Чарли. У тебя получается.
Чарли: Я снова цела. Мои руки. Я могу шевелить руками. Доктор, мы вернулись!
Доктор: Спасибо, Чарли. Спасибо, что спасла меня.
Чарли: Обещаю, ты мне тоже нужен.
Доктор: Ты теперь всегда будешь частью меня, внутри, и я всегда буду частью тебя.
Чарли: Я знаю. Я рада.
Доктор: Вот. Твоя брошь.
Чарли: Спасибо, но она мне больше не нужна.
Чарли: С этой жизнью покончено, да?
Доктор: Да, я боюсь, что так.
Чарли: Не бойся. Ну и дыру ты пробил в стеклянной стене. Мы можем идти.
Доктор: Но помни, здесь в нас поддерживали жизнь намеренно, но там – уже другая история. Мы здесь в ловушке, на одной этой планете, без ТАРДИС. Потеряны в новой вселенной. Мы не знаем, что она из себя представляет.
Чарли: Я готова узнать, если ты готов.
Доктор: Да.
Чарли: Давай, возьми меня за руку.
Доктор: Но мы теперь можем видеть. Нам не нужно держаться друг за друга.
Чарли: Я знаю. Всё равно возьми.

Перевод: FREE TIME